На свой 251-й день рождения купец Анфилатов получил особенный подарок. Слободской вновь обрёл икону святых Ксенофонта и Марии, которую утратил когда-то «в бурях революции».
Вниманию слобожан её представили 8 февраля в Краеведческом музее.
Впрочем, она выглядит и называется несколько иначе, чем та, утерянная…

Историки свидетельствуют: первая, дореволюционная икона появилась таким же образом. Слобожане решили собрать на неё средства, чтобы почтить память знаменитого земляка в день его 85-летия. (Сам Анфилатов упокоился за четверть века до этих событий – в 1820-м).

Икона была помещена в левом приделе Преображенского храма, что стоял слева от городской колокольни, – если смотреть на площадь от начала улицы Вятской. С приходом большевистской власти от того храма не осталось камня на камне, что уж говорить об иконе.

Идея вновь написать икону небесного покровителя К. Анфилатова появилась два года назад, когда здесь отмечали 200-летие Анфилатовского банка. Вложились в этот почин 11 слобожан, к которым инициаторы обратились за финансовой помощью. Заказ на написание был сделан слобожанину В.Г.  Луппову. «Тут, помимо местнопатриотических соображений, - добавляют организаторы, - надо учесть и тот факт, что в Кирове, не говоря уж о других больших городах, едва ли бы кто взялся за эту работу на таких условиях» (заказ обошёлся в 25 тысяч рублей, - сумма, по словам причастных к работе, достаточно скромная).

Главное отличие новой иконы от прежней – на ней святой Ксенофонт предстаёт не только с супругой Марией, но и «с чадами» (сыновьями Иоанном и Аркадием). Соответственно и называется она – «Святые Ксенофонт и Мария с чадами».

В день презентации портрет Анфилатова и икона святого поместились в одном зале. Несмотря на такое соседство, в первую очередь хотелось найти меж ними не портретное сходство, а намёк на схожесть судеб.

Земной путь у обоих изобиловал переменами. (Оттого и житие св. Ксенофонта читается на одном дыхании, будто приключенческая повесть). Одного за смелые начинания потомки прозвали «капиталистом-идеалистом», другого за святую жизнь современники – чудотворцем и прозорливцем.

Святой Ксенофонт, быв одним из знатнейших сановников в Константинополе, презрел материальные богатства ради духовных сокровищ. Купца Анфилатова судьба бросала и вверх и вниз – от императорской милости до разорения, так что он, должно быть, поневоле задумывался о бренности земных богатств. Поминал ли при этом, «в минуту жизни трудную», утешения своего небесного покровителя, известные из Жития?..

Предполагается, что новая икона здесь пока и останется – в рамках музейной экспозиции, посвящённой Ксенофонту Анфилатову.

М. Спивак