В детстве я часто проходила мимо дома № 76 по ул. Красноармейской, рядом с которым был парк. Недавно из книги А. Ревы «Грани: от Анфилатова до Якубовского» узнала, что это единственная бывшая дворянская усадьба в Слободском. В июле 1864 года её владельцем стал Пётр Петрович Булгаков - сын обер-офицера, записанного дворянином в шестой части родословной книги Владимирской губернии.

Здесь же на Красноармейской (которая называлась ранее Луковопольской, Новопольской и Новой) в конце XVIII века в деревянном 2-этажном доме жили с семьями Лука и Ксенофонт Анфилатовы, пока не построили каменные дома на Глазовской улице.

* * *

По каким-то причинам богатые и именитые слобожане в ту пору стремились занять позиции именно на Глазовской - современной Советской. Здесь стояли дома купцов Н.А. Бакулева и К.А. Бакулева, П.И. Платунова и И.В. Александрова, В.З. Герасимова и других. Здесь располагались особняки судьи Александра Емичева (брата писателя Алексея Емичева), потомственных почётных граждан А.А. Прозорова,  В.П. Гусева, Н.А. Платунова… Не менее именитые горожане владели каменными домами на Предтеченской, Рождественской и Шестаковской улицах, в слободе Демьянка.

 * * *

После революции 1917 года крупные особняки были национализированы. Их владельцы спешно покидали Слободской, боясь расправы. Если не могли выбраться за границу, то хотя бы стремились «затеряться» в больших городах, где их не знали в лицо.

И если из Питера или даже Вятки прежние хозяева жизни уезжали с ценным багажом, то Слободской они покидали налегке. Почему - понятно: в смутную пору вывезти ценности из провинциального городка, где любой шаг важного господина на виду, было совершенно невозможно.

Поэтому слободские купцы и фабриканты закапывали добро, нажитое поколениями, в своих усадьбах или в подвалах особняков. Надеясь, должно быть, что Советская власть ненадолго, и они вскоре вернутся.

 * * *

Вятский писатель А. Фокин в своей книге «Вятка: золото и алмазы, подземные ходы и клады, предания и легенды» рассказывает такую историю:

- …В 1980 году к М. Гребёнкину, который более 20-и лет работал директором Слободского краеведческого музея, обратился мужчина, приехавший из Ленинграда, с просьбой посодействовать в осмотре одного дома. Гость рассказал о своём прадеде, чем тот занимался до революции, показал семейные фотографии и документы, подтверждающие родство.

М. Гребёнкин сразу догадался, с какой целью «потомок» хотел осмотреть дом своих предков… и отказал гостю в просьбе. После чего «наследник» очень жёстко предупредил краеведа, чтоб тот держал язык за зубами. И в ту же ночь при довольно странных обстоятельствах у М. Гребёнкина сгорела машина.

Автору книги в 1984 году удалось обследовать чердак этого дома, где он ничего не нашёл. «И это понятно: на чердаке может спрятать клад только тот,  у кого «свой чердак съехал».

 * * *

Но больше всего кладов, по-видимому, оставили заводчики Вахрушевы. Известно, что стены Вознесенской церкви в Вахрушах использовались при строительстве жилого дома. Во время устройства фундаментов под вновь пристраиваемую часть здания и был обнаружен один «Вахрушевский» клад. Ещё два были найдены в районе дома отдыха «Боровица» (где у Вахрушевых было отделение одного из заводов).

Старожилы посёлка рассказывали загадочный случай, когда из Слободского приехал начальник местного отделения НКВД Огнев. Один, без сотрудников. Взял с фабрики несколько рабочих и велел им копать на территории фруктового сада одного из домов Вахрушевых. Рабочие откопали сундук, в котором лежала серебряная и позолоченная посуда, несколько богатых картинных рам, а также статуэтки, подсвечники и деловые бумаги. Всё это добро без составления описи, в том же сундуке, было загружено на подводу и отправлено в Слободской. Однако, по воспоминаниям, ни милиционер, ни сундук до Слободского не доехали. Никто и никогда больше Огнёва не видел.

 * * *

В 1980 году на завод пришло письмо из США - от прямых наследников Вахрушевых. Две пожилые женщины выражали удовлетворение, что посёлку оставили имя Вахрушевых, и просили разрешения погостить в родных местах. Однако партком завода отказал им в просьбе.

Старинный Слободской и давний его «спутник», посёлок Вахруши, хранят много тайн и загадок. Думается, что остались в слободской земле и донные не открытые клады.

Л. Тимшина, краевед